
Oil on canvas, 61 x 52.1 cm. Alte Pinakothek, Munich, Germany.
Love
1895 (90 Kb); Museum der Stadt Wien, Vienna
Detail of a well-dressed woman closing her eyes and abandoning herself to her first kiss. A gypsy-like man looks down on her about to kiss her.
( Read more... )
As the inscription testifies, these goblets celebrate fifty years of marriage of the Utrecht regent Jan Jacob van Westreenen, Lord of Lauwendrecht and Catharina Mamochet, Lady of Hoedringen. Their golden wedding anniversary fell on 25 August 1759. The date appears in the inscription on the right goblet, the capitals in the motto 'Geluk ô eDeL paar Met 't Vyftigst huwLYK Jaar' forming a chronogram. These glass goblets may have been blown in the Southern Netherlands where a flourishing glass industry existed around Liège and Namur. But who engraved the two goblets remains unknown.
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb
Антибард: московский роман (fb2)

Роман Александра О'Шеннона «Антибард» стал бомбой, разорвавшейся в мире «авторской песни»…
От человека, который сам исполняет стихи под гитару, такого жесткого и саркастичного описания «мира бардов», — впрочем, не только его и не только их — не ожидал никто. Но «Антибард» — это не только скандал и намеренный эпатаж. Это беспристрастный взгляд на искусство и человека в нем, это смех сквозь слезы, это горькая ирония, это стиль… это наша жизнь!
Критики сравнивают «Антибард» с «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева — это роман-путешествие, роман-сага одного дня, где сюжет — только повод для метких наблюдений автора за реальностью, такой узнаваемой для читателя…
(читать) (скачать fb2) (скачать java)
Скачать HTML-вариант статьи с иллюстрациями: 5,61 Мб Rar
- Введение в тему
- Прароссианство в искусстве XIX века
- Серебряный век
- Реалии ХХ века и задачи, вставшие перед искусством
- Прароссианство в ХХ веке
- Заключение
- Примечания
I
Введение в тему
Откровение льется по многим руслам, и искусство — если и не самое чистое, то самое широкое из них.
«Роза мира», кн. 1, гл. 1
Загадка феномена творчества, его тайных источников волновала художников и мыслителей на протяжении многих веков. Ощущение сопряженности художественного вдохновения с самыми основополагающими законами мироздания; универсальный, непреходящий смысл, спонтанно возникающий в искусстве и сближающий самые разнородные его явления поверх различия эпох, традиций, стилей и индивидуальностей — все это не переставало быть предметом осмысления, то рождая строгие, рационально продуманные системы, то вызывая к жизни концепции философско-художественные, апеллирующие к интуиции и духовному пониманию. Бурное развитие естественных наук в течение последних столетий, все большая рационализация всех областей жизни вовсе не снимают актуальности этого вопроса; напротив, с течением времени все более обостряется интерес к процессам, в результате которых, по словам А. Белого, «в своих выводах в области морали, эстетики, психологии новое искусство не раз опережало медленный путь научно-философского мышления; и там, где наука и философия еще не давали ответа, этот ответ давался художником».
Одной из центральных тем это становится и в «Розе мира». Более того, смысл этой книги каждый читатель определяет для себя в зависимости от того, воспринимает ли он ее как чисто художественное произведение, строящееся по законам поэтической свободы, или же свидетельства Д. Андреева о многомерности мира по-настоящему убеждают читателя — и своей бесспорной логичностью, и созвучностью с его внутренними ощущениями. Конечно, здесь возникает вопрос: как быть тем, кто не только не испытывал моментов прозрения, хоть как-то соизмеримых с прозрениями Д. Андреева, но кто вообще никогда не ощущал в себе подобных способностей — ни в какой мере, ни в какой час своей жизни? Выходит — им нужно смириться с тем, что этот путь познания для них полностью закрыт, и остается только верить или не верить чужому опыту, никак не соотнося его со своим собственным?
( More... )Роб Донн был, вероятно, последним из больших гэльских поэтов ныне почти полностью утратившей свой родной язык, самой северной из исторических областей Шотландии – Сазерленда. Как и Дункан Бан Макинтайр, он был охотником, не умел ни читать, ни писать, даже не имел влиятельных покровителей; в силу чего жил на роли егеря и одновременно браконьера в основном на берегах голубого залива (у на севере нас сказали бы “губы”) Лох Эрибол. Его песни были настолько популярны, что записанные лишь в последние годы его жизни, притом с изрядными “смягчениями”, они жили в народе полвека после его смерти – и лишь в 1829 году увидели свет отдельным, совершенно заредактированным изданием. Лишь в 1899 году его песни вышли двумя независимыми книгами; одна из их содержала немало сберегшихся мелодий Донна (многие из них, как выяснилось, неведомыми путями попали даже к Бернсу), зато другая была вдвое больше и содержала около двухсот элегий и песен сазерлендского барда. Несмотря на то, что в наше время в Шотландии царит настоящий культ Роба Донна и его диски выходят один за другим, научного издания его произведений нет до сих пор, а единственная полноценная монография о нем – Йан Гримбл, “Мир Роба Донна”, 1995 – вышла в неоконченном виде, после смерти автора.
В основу переведенной на первый раз элегии положен подлинный случай. Двое старых холостяков, братьев-погодков, жили на отлете от основных ферм на западном берегу Лох Эрибол, в доставшемся им по наследству арендном поместье Риспан, со старой девой-экономкой. Единственное, чем были известны братья – их крайняя скупость. Однажды в самом начале года умер старший брат, следом и младший, и экономка. Накануне первой из смертей они прогнали с пустыми руками нищего от своих ворот.
Обращаю внимание, что произведения Роба Донна написаны на северном диалекте гэльского языка, почти отмершем в наши дни, в отличие от языка полуострова Аргайл и Гебридских островов.
РОБ ДОНН (РОБ МАККЕЙ) (1714–1778)
ЭЛЕГИЯ ДЛЯ СЫНОВЕЙ АРЕНДАТОРА РИСПАНА
Лишь десять дней с начала года
Прошло, и вот, среди зимы
С людей долги взяла природа:
Троих похоронили мы.
Здоровым и отнюдь не старым
Казался холостяцкий дом,
Но вестник к каждому недаром
Грядет нежданным чередом.
Погодки из одной каморы,
С которыми пресекся род;
Открыта дверь под кров, который
Хозяев более не ждет,
Что меж собой наполовину
Всю жизнь делили все дела, –
И к домовине домовину
Одна могила приняла.
Да, были некогда у братьев
Родная мать, родной отец –
И прялась в нужный день для платьев
Не покупная шерсть овец;
Их смерть почти не разлучила:
Вот подошли похорона,
И братьям общая могила
Судьбою на двоих дана.
Блюдущий заповедей десять
Мнит, что сберег судьбу свою
Но скупость не уравновесить
Пред Богом всеми десятью;
Вопрос исчерпан подчистую,
Кладбищенской землей прикрыт:
Росли, состарились впустую:
Их род оборван и забыт.
Семья любому денег стоит,
Однако выигрыш таков:
Никто поминок не устроит,
Не выпьет в честь холостяков:
И в час, когда придет глашатай,
Веля земной покинуть свет –
С собой возьмешь ли скот рогатый,
Где спрячешь свой запас монет?
Соседям утешать не надо
Детей и горестных вдовиц;
Питать собою будет стадо
Одних собак и диких птиц;
Их жребий, ни на что не годный,
Не отмолить мне в День Суда;
Их золото в земле холодной
Пусть остается навсегда.
Смиренный – с высшей волей Бога
Предусмотрительно знаком:
Кто в жизни получает много,
Делиться должен с бедняком;
Ни принужденья, ни традиций
Здесь чувствовать не должен ты:
Воздастся щедрому сторицей
За добровольство доброты.
Все сказано и все понятно,
Я слов обратно не возьму:
Но правда слишком неприятна,
И людям явно ни к чему;
Мне убежденье не по силе
И вы не слышите меня,
Как те, которых схоронили
Сегодня на исходе дня.
Перевод с гэльского Е. Витковского http://witkowsky.livejournal.com/56981.h
В данный том вошли следующие произведения:
Д. С. Дмитриев – Два императора;
Д. С. Мережковский – Александр Первый
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

* * *
Мое беспечное незнанье
Лукавый демон возмутил,
И он мое существованье
С своим на век соединил.
Я стал взирать его глазами,
Мне жизни дался бедный клад,
С его неясными словами
Моя душа звучала в лад.
Взглянул на мир я взором ясным
И изумился в тишине;
Ужели он казался мне
Столь величавым и прекрасным?
Чего, мечтатель молодой,
Ты в нем искал, к чему стремился,
Кого восторженной душой
Боготворить не устыдился?
И взор я бросил на людей,
Увидел их надменных, низких,
Жестоких ветреных судей,
Глупцов, всегда злодейству близких.
Пред боязливой их толпой,
Жестокой, суетной, холодной,
Смешон глас правды благородный,
Напрасен опыт вековой.
Вы правы, мудрые народы,
К чему свободы вольный клич!
Стадам не нужен дар свободы,
Их должно резать или стричь,
Наследство их из рода в роды -
Ярмо с гремушками да бич.
История о девочке, которая отказывалась разговаривать, и о ее учительнице, не желавшей смириться с этим.
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb
Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

