A small, richly decorated priest's bell from Indonesia. The bronze hand bell was used in Buddhist rituals. Such hand bells are still used by Buddhist priests, for instance in Bali, Nepal and Tibet. But they are rarely as finely made as this example. The priest's bell consists of three parts: the domed body of the bell itself, the handle and the top. Four adjacent heads form the handle. The upper part (varja) consists of four sickle-shaped protrusions around a pin. rijksmuseum.nl

Oil on canvas, 61 x 52.1 cm. Alte Pinakothek, Munich, Germany.

The work of the Austrian painter and illustrator Gustav Klimt, b. July 14, 1862, d. Feb. 6, 1918, founder of the school of painting known as the Vienna Sezession, embodies the high-keyed erotic, psychological, and aesthetic preoccupations of turn-of-the-century Vienna's dazzling intellectual world.

Love
1895 (90 Kb); Museum der Stadt Wien, Vienna
Detail of a well-dressed woman closing her eyes and abandoning herself to her first kiss. A gypsy-like man looks down on her about to kiss her.

He has been called the preeminent exponent of ART NOUVEAU. Klimt began (1883) as an artist-decorator in association with his brother and Franz Matsoh. In 1886-92, Klimt executed mural decorations for staircases at the Burgtheater and the Kunsthistorisches Museum in Vienna; these confirmed Klimt's eclecticism and broadened his range of historical references. Klimt was a cofounder and the first president of the Vienna Secession, a group of modernist architects and artists who organized their own exhibition society and gave rise to the SECESSION MOVEMENT, or the Viennese version of Art Nouveau. He was also a frequent contributor to Ver Sacrum, the group's journal.
( Read more... )

Nine scraps of paper with sketches of faces of men with beards have been pasted into medallions. These scraps once formed part of a sheet of studies drawn by Anthony van Dyck with black ink. He used these sheets of model drawings in his studio as examples for himself and his pupils. Some of these faces were based on those kept by his own teacher, Peter Paul Rubens.    rijksmuseum.nl

As the inscription testifies, these goblets celebrate fifty years of marriage of the Utrecht regent Jan Jacob van Westreenen, Lord of Lauwendrecht and Catharina Mamochet, Lady of Hoedringen. Their golden wedding anniversary fell on 25 August 1759. The date appears in the inscription on the right goblet, the capitals in the motto 'Geluk ô eDeL paar Met 't Vyftigst huwLYK Jaar' forming a chronogram. These glass goblets may have been blown in the Southern Netherlands where a flourishing glass industry existed around Liège and Namur. But who engraved the two goblets remains unknown.

Если луна принесет мне удачу | Акилле Кампаниле | Современная проза
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

It looks as if the De Moucheron family are having a meal around a table. But that's not the case. The artist has simply used the table as a means of arranging the family scene. At the centre is Pierre de Moucheron (1508-1567), a merchant in Middelburg and Antwerp. He and his equally enterprising sons figured at the dawn of the Dutch Golden Age.   rijksmuseum.nl

This is a remarkable chair: it can actually be folded. Collapsible chairs date back to early Rome and the city's public dignitaries. But in the Dutch Republic of the seventeenth century the chair was also a symbol of civic honour. Which explains the superbly carved decoration. Behind the sculpted lion's head is a hinge. For the rest, the motifs are mainly nautical, including dolphins. Carved beneath the armrests are a triton (sea-deity) and a naiad (sea-nymph).    rijksmuseum.nl

This is the earliest surviving jug and dish made in the Northern Netherlands. It was the showpiece of the city of Flushing’s silver collection. An unknown silversmith in Amsterdam made the set. That the city of Flushing commissioned its principal silver ornaments in distant Amsterdam demonstrates the capital’s preeminence as a silver centre. A position that had earlier been occupied by Antwerp.   rijksmuseum.nl

Все «чудеса» в одной книге | Гельмут Хёфлинг | Документальная проза
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

Падение Теночтитлана | Ростислав Кинжалов | История
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

Сага о Ньяле | Исландские саги | Европейская старинная литература
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

A knight in full armour is steadying a restless horse. The animal appears to be bending its back legs, about to buck its rider. The front legs are rigid. Turning slightly to the right, the rider is sitting straight-backed. His sword arm is bent back a little. He is ready to fight. There is nothing in this lively statue to indicate its original function. That is because an essential part of the piece is missing: a spout with a tap in the horse's breast. This is an aquamanile, a 'water jug' for washing the hands. This example is one of the most eloquent thirteenth-century aquamaniles to survive.   rijksmeusum.nl

Антибард: московский роман (fb2)



Роман Александра О'Шеннона «Антибард» стал бомбой, разорвавшейся в мире «авторской песни»…
От человека, который сам исполняет стихи под гитару, такого жесткого и саркастичного описания «мира бардов», — впрочем, не только его и не только их — не ожидал никто. Но «Антибард» — это не только скандал и намеренный эпатаж. Это беспристрастный взгляд на искусство и человека в нем, это смех сквозь слезы, это горькая ирония, это стиль… это наша жизнь!
Критики сравнивают «Антибард» с «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева — это роман-путешествие, роман-сага одного дня, где сюжет — только повод для метких наблюдений автора за реальностью, такой узнаваемой для читателя…


(читать) (скачать fb2) (скачать java)

Скачать HTML-вариант статьи с иллюстрациями: 5,61 Мб Rar

1. Введение в тему
2. Прароссианство в искусстве XIX века
3. Серебряный век
4. Реалии ХХ века и задачи, вставшие перед искусством
5. Прароссианство в ХХ веке
6. Заключение
7. Примечания

I
Введение в тему

Откровение льется по многим руслам, и искусство — если и не самое чистое, то самое широкое из них.
«Роза мира», кн. 1, гл. 1

Загадка феномена творчества, его тайных источников волновала художников и мыслителей на протяжении многих веков. Ощущение сопряженности художественного вдохновения с самыми основополагающими законами мироздания; универсальный, непреходящий смысл, спонтанно возникающий в искусстве и сближающий самые разнородные его явления поверх различия эпох, традиций, стилей и индивидуальностей — все это не переставало быть предметом осмысления, то рождая строгие, рационально продуманные системы, то вызывая к жизни концепции философско-художественные, апеллирующие к интуиции и духовному пониманию. Бурное развитие естественных наук в течение последних столетий, все большая рационализация всех областей жизни вовсе не снимают актуальности этого вопроса; напротив, с течением времени все более обостряется интерес к процессам, в результате которых, по словам А. Белого, «в своих выводах в области морали, эстетики, психологии новое искусство не раз опережало медленный путь научно-философского мышления; и там, где наука и философия еще не давали ответа, этот ответ давался художником».

Одной из центральных тем это становится и в «Розе мира». Более того, смысл этой книги каждый читатель определяет для себя в зависимости от того, воспринимает ли он ее как чисто художественное произведение, строящееся по законам поэтической свободы, или же свидетельства Д. Андреева о многомерности мира по-настоящему убеждают читателя — и своей бесспорной логичностью, и созвучностью с его внутренними ощущениями. Конечно, здесь возникает вопрос: как быть тем, кто не только не испытывал моментов прозрения, хоть как-то соизмеримых с прозрениями Д. Андреева, но кто вообще никогда не ощущал в себе подобных способностей — ни в какой мере, ни в какой час своей жизни? Выходит — им нужно смириться с тем, что этот путь познания для них полностью закрыт, и остается только верить или не верить чужому опыту, никак не соотнося его со своим собственным?

( More... )

This faience inkstand, mounted in silver, was designed to hold pens in the basin and to hold pots of ink above. Three coats of arms are shown on the inkstand: two lions support shields displaying the arms of the city of Leiden on the left and of Delft on the right. The large coat of arms of Prince William III of Orange is flanked by the motto: ‘vijva oranie’ (Long live Orange).      rijksmuseum.nl

Minerva, goddess of wisdom, reclines comfortably on her throne. Her right shoulder is turned slightly back; she would originally have been holding a lance. The book on her arm symbolises wisdom and knowledge. The lost lance, the armour and the helmet with its cock, refer to her other function: goddess of war. Her Roman-like armour is decorated with floral motifs and depicted on Minerva's breastplate is the snake-haired head of Medusa, one of the goddess's characteristic symbols. Minerva looks down to her left, to Cupid, the god of love, standing next to her.     rijksmuseum.nl

Hercules lifts his opponent into the air. Standing with his legs apart, he holds Antaeus firmly around the waist with both arms. But Antaeus tries to struggle free, pushing with his left arm against the hero's head. His expression shows the anguish of pain. The muscles of the powerful physiques gleam. This bronze statuette was made around 1600 by an Italian sculptor, working in the style of the famous Fleming, Giambologna.      rijksmuseum.nl

The marble bust, a portrait of a man, was made by Hendrick de Keyser in 1608. De Keyser was at that time the leading Dutch sculptor as well as one of the foremost architects of the day. He was one of the first to work in marble, a new material for Dutch sculpture. Realism is characteristic of De Keyser's work: life-like representations. This is well demonstrated in this head of a man. De Keyser has mercilessly depicted the man's wrinkles. De Keyser has used a monster's head, a 'mascaron' to cover the problematic transition between the shoulders and the plinth. This trick was often used in busts of the period.   rijksmuseum.nl

An entire city of houses, mills, church spires, a river with boats and even a town wall, country estates and a fort: all this is meticulously portrayed on this römer. The engraving was executed with a diamond-tipped graver. This was often employed on glasses in the sixteenth and seventeenth centuries. It was a difficult method, however. It requires considerable skill to draw on the small, curved surface, while the fragile material breaks easily under pressure. The anonymous artist who decorated this glass was clearly a competent and patient craftsman.   rijksmuseum.nl

                * * *

Мое беспечное незнанье
Лукавый демон возмутил,
И он мое существованье
С своим на век соединил.
Я стал взирать его глазами,
Мне жизни дался бедный клад,
С его неясными словами
Моя душа звучала в лад.
Взглянул на мир я взором ясным
И изумился в тишине;
Ужели он казался мне
Столь величавым и прекрасным?
Чего, мечтатель молодой,
Ты в нем искал, к чему стремился,
Кого восторженной душой
Боготворить не устыдился?
И взор я бросил на людей,
Увидел их надменных, низких,
Жестоких ветреных судей,
Глупцов, всегда злодейству близких.
Пред боязливой их толпой,
Жестокой, суетной, холодной,
Смешон глас правды благородный,
Напрасен опыт вековой.
Вы правы, мудрые народы,
К чему свободы вольный клич!
Стадам не нужен дар свободы,
Их должно резать или стричь,
Наследство их из рода в роды -
Ярмо с гремушками да бич.

1823

 Красавица | Тори Хейден | Современная проза
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb

Путешественник из ниоткуда | Валерия Вербинина | Исторические детективы
  Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb | isilo3.pdb